Краеведческий музей,
сегодня, 11:27
Загадка Хорлов: тайна смерти хозяйки херсонских степей не раскрыта спустя 109 лет
Кто убил Софью Фальц-Фейн и почему спорят историки Херсонщины
Читайте также:
- Не только реки и степи: Херсонская область глазами советских режиссёров (22.02.2026 11:34)
- Плавучий остров многоэтажек: история херсонского микрорайона Корабел (29.01.2026 09:32)
- Ограбление века в Херсоне: как революционеры выкопали тоннель под казначейством и исчезли с миллионом рублей (08.11.2025 11:03)
Основательница Хорлов, благотворительница и одна из самых богатых женщин юга Российской империи погибла летом 1919 года. Спустя более века историки до сих пор спорят: стала ли её смерть местью бывших батраков или трагической случайностью.
Когда сегодня кто-либо говорит о выращивании устриц на юге, мало кто вспоминает, что подобный эксперимент на Херсонщине успешно работал более ста лет назад. На ум сразу приходит Софья Фальц-Фейн, вошедшая в историю не только как представительница знаменитой династии, связанной с Асканией-Новой, но и как создательница целой хозяйственной империи на юге Таврии, на берегу Каркинитского залива.
Современники называли её «золотой рыбкой» и «хозяйкой херсонских степей». Ей принадлежали предприятия, торговые суда, винодельни и консервные производства. Благодаря её инициативе на пустынном участке побережья появился порт Хорлы, который вскоре превратился в один из самых благоустроенных населённых пунктов северного Причерноморья.
В дореволюционных газетах можно встретить объявления о пассажирском пароходе «София», курсировавшем между Одессой, Скадовском, Хорлами и Ак-Мечетью. Морские перевозки стали лишь частью большого проекта Фальц-Фейн. В Хорлах появились электростанция, телеграф, больница, гостиница, школа и даже кинотеатр. Особой гордостью хозяйки считалась устричная ферма, где выращивали моллюсков в специально созданных бассейнах с разной солёностью воды.
Архивное фото из открытых источников
При этом Фальц-Фейны активно занимались благотворительностью, финансировали школы и помогали местным жителям. Поэтому, когда Гражданская война добралась до Хорлов, Софья Богдановна была уверена, что ей ничего не угрожает.
«Я людям делала только добро. Они не дадут меня в обиду», – передавала она сыну, который уговаривал её покинуть имение.
Однако ночь на 17 июня 1919 года стала для неё последней. При этом в том, что произошло дальше, исследователи не могут прийти к единому мнению до сих пор.
Одна из самых распространённых версий связана с местью бывших батраков. После революции для многих представителей новой власти крупные землевладельцы стали символом старого порядка, который необходимо было уничтожить. Именно через такую призму описывал Софью Фальц-Фейн советский писатель Олесь Гончар. В романе «Таврия» он рисовал её властной помещицей, жившей в роскоши на фоне бедности крестьян.
Подобные оценки были характерны для советской эпохи. Однако архивные документы и воспоминания современников рисуют куда более сложную картину. Известно, что Фальц-Фейн финансировала школы, помогала нуждающимся и поддерживала местные приходы. Многие жители Хорлов спустя десятилетия вспоминали её как человека строгого, но справедливого.
Любопытно, что даже херсонский краевед Август Вирлич, подробно изучавший историю семьи, приводил воспоминания потомков бывших работников имения. По их словам, хозяйка нередко поощряла слуг деньгами, одеждой и книгами, а к людям относилась без высокомерия, которого обычно ожидали от представителей помещичьего сословия.
Похороны Софьи Фальц-Фейн, у гроба стоят простые люди
Не менее показательна и фотография похорон Софьи Богдановны, состоявшихся уже после того, как Хорлы заняли белые части. На снимке возле гроба стоят не чиновники и не представители знати, а простые жители посёлка. Для исследователей этот кадр стал одним из косвенных доказательств того, что отношение местного населения к помещице было далеко не однозначным.
Особое место в этой истории занимает фигура Прокофия Тарана – командира красного партизанского отряда, действовавшего в районе Каланчака и Хорлов. По некоторым данным, в молодости он работал у Фальц-Фейнов. Более того, существует версия, что семья даже помогала ему скрываться от преследований царских властей. После революции Таран оказался по другую сторону баррикад, однако личной неприязни к бывшей хозяйке, судя по воспоминаниям, не испытывал.
Именно поэтому появилась другая версия событий.
Согласно исследованиям херсонского краеведа Августа Вирлича, Софья Фальц-Фейн могла стать жертвой трагической случайности. Якобы в ночь на 17 июня двое бойцов пытались попасть в кабинет, где заперлась испуганная пожилая женщина. Не сумев открыть дверь, один из них выстрелил через замочную скважину, а другой несколько раз выстрелил в дверь из винтовки. Одна из пуль оказалась смертельной.
Краевед утверждал, что после случившегося Таран был настолько возмущён произошедшим, что приказал расстрелять виновных. Однако подтверждающих это официальных документов обнаружить так и не удалось. Семья Фальц-Фейнов придерживалась иной версии. В переписке с Августом Вирличем барон Эдуард фон Фальц-Фейн писал, что в дом ворвались вооружённые красноармейцы. По его словам, после стрельбы они добили ещё живую Софью Богдановну. Эти сведения основывались на воспоминаниях очевидцев, записанных вскоре после трагедии.
Кто из них был прав, установить уже невозможно.
Гражданская война оставила после себя слишком мало достоверных свидетельств и слишком много противоречивых воспоминаний. Одни участники событий стремились оправдать действия победителей, другие – защитить память погибших. В результате история смерти Софьи Фальц-Фейн превратилась в одну из самых загадочных страниц Херсонщины.
Памятник Софье Богдановне Фальц-Фейн
Прошло более ста лет. На средства её внука, барона Эдуарда фон Фальц-Фейна, на могиле в Хорлах был установлен памятник. Сам посёлок давно утратил былое значение крупного порта. Море постепенно поглотило остатки знаменитых устричных бассейнов, исчезли пароходные линии, а многие здания, построенные при Софье Богдановне, остались лишь на старых фотографиях.
Но вопрос, который возник летом 1919 года, по-прежнему остаётся без ответа. Погибла ли «хозяйка херсонских степей» от случайной пули в хаосе Гражданской войны или стала жертвой мести за принадлежность к старому миру – история так и не вынесла окончательного вердикта. Именно поэтому имя Софьи Фальц-Фейн продолжает жить не только в документах и воспоминаниях, но и в одной из самых интригующих тайн юга Херсонщины.
Напомним, о существовании Хорлов вся Россия вспомнила после страшного теракта ВСУ, который боевики осуществили в новогоднюю ночь 2026 года. Беспилотники нанесли удар по кафе и гостинице на побережье Черного моря. В результате удара погибли 29 человек, среди них двое несовершеннолетних. Ещё не менее 60 человек получили ранения различной степени тяжести.
Ранее «Блокнот Херсон» рассказывал о Фридрихе Фальц-Фейне, создавшем заповедник «Аскания-Нова».
Подписывайтесь на наш Телеграм и МАХ.
Когда сегодня кто-либо говорит о выращивании устриц на юге, мало кто вспоминает, что подобный эксперимент на Херсонщине успешно работал более ста лет назад. На ум сразу приходит Софья Фальц-Фейн, вошедшая в историю не только как представительница знаменитой династии, связанной с Асканией-Новой, но и как создательница целой хозяйственной империи на юге Таврии, на берегу Каркинитского залива.
Современники называли её «золотой рыбкой» и «хозяйкой херсонских степей». Ей принадлежали предприятия, торговые суда, винодельни и консервные производства. Благодаря её инициативе на пустынном участке побережья появился порт Хорлы, который вскоре превратился в один из самых благоустроенных населённых пунктов северного Причерноморья.
В дореволюционных газетах можно встретить объявления о пассажирском пароходе «София», курсировавшем между Одессой, Скадовском, Хорлами и Ак-Мечетью. Морские перевозки стали лишь частью большого проекта Фальц-Фейн. В Хорлах появились электростанция, телеграф, больница, гостиница, школа и даже кинотеатр. Особой гордостью хозяйки считалась устричная ферма, где выращивали моллюсков в специально созданных бассейнах с разной солёностью воды.
Архивное фото из открытых источников
При этом Фальц-Фейны активно занимались благотворительностью, финансировали школы и помогали местным жителям. Поэтому, когда Гражданская война добралась до Хорлов, Софья Богдановна была уверена, что ей ничего не угрожает.
«Я людям делала только добро. Они не дадут меня в обиду», – передавала она сыну, который уговаривал её покинуть имение.
Однако ночь на 17 июня 1919 года стала для неё последней. При этом в том, что произошло дальше, исследователи не могут прийти к единому мнению до сих пор.
Одна из самых распространённых версий связана с местью бывших батраков. После революции для многих представителей новой власти крупные землевладельцы стали символом старого порядка, который необходимо было уничтожить. Именно через такую призму описывал Софью Фальц-Фейн советский писатель Олесь Гончар. В романе «Таврия» он рисовал её властной помещицей, жившей в роскоши на фоне бедности крестьян.
Подобные оценки были характерны для советской эпохи. Однако архивные документы и воспоминания современников рисуют куда более сложную картину. Известно, что Фальц-Фейн финансировала школы, помогала нуждающимся и поддерживала местные приходы. Многие жители Хорлов спустя десятилетия вспоминали её как человека строгого, но справедливого.
Любопытно, что даже херсонский краевед Август Вирлич, подробно изучавший историю семьи, приводил воспоминания потомков бывших работников имения. По их словам, хозяйка нередко поощряла слуг деньгами, одеждой и книгами, а к людям относилась без высокомерия, которого обычно ожидали от представителей помещичьего сословия.
Похороны Софьи Фальц-Фейн, у гроба стоят простые люди
Не менее показательна и фотография похорон Софьи Богдановны, состоявшихся уже после того, как Хорлы заняли белые части. На снимке возле гроба стоят не чиновники и не представители знати, а простые жители посёлка. Для исследователей этот кадр стал одним из косвенных доказательств того, что отношение местного населения к помещице было далеко не однозначным.
Особое место в этой истории занимает фигура Прокофия Тарана – командира красного партизанского отряда, действовавшего в районе Каланчака и Хорлов. По некоторым данным, в молодости он работал у Фальц-Фейнов. Более того, существует версия, что семья даже помогала ему скрываться от преследований царских властей. После революции Таран оказался по другую сторону баррикад, однако личной неприязни к бывшей хозяйке, судя по воспоминаниям, не испытывал.
Именно поэтому появилась другая версия событий.
Согласно исследованиям херсонского краеведа Августа Вирлича, Софья Фальц-Фейн могла стать жертвой трагической случайности. Якобы в ночь на 17 июня двое бойцов пытались попасть в кабинет, где заперлась испуганная пожилая женщина. Не сумев открыть дверь, один из них выстрелил через замочную скважину, а другой несколько раз выстрелил в дверь из винтовки. Одна из пуль оказалась смертельной.
Краевед утверждал, что после случившегося Таран был настолько возмущён произошедшим, что приказал расстрелять виновных. Однако подтверждающих это официальных документов обнаружить так и не удалось. Семья Фальц-Фейнов придерживалась иной версии. В переписке с Августом Вирличем барон Эдуард фон Фальц-Фейн писал, что в дом ворвались вооружённые красноармейцы. По его словам, после стрельбы они добили ещё живую Софью Богдановну. Эти сведения основывались на воспоминаниях очевидцев, записанных вскоре после трагедии.
Кто из них был прав, установить уже невозможно.
Гражданская война оставила после себя слишком мало достоверных свидетельств и слишком много противоречивых воспоминаний. Одни участники событий стремились оправдать действия победителей, другие – защитить память погибших. В результате история смерти Софьи Фальц-Фейн превратилась в одну из самых загадочных страниц Херсонщины.
Памятник Софье Богдановне Фальц-Фейн
Прошло более ста лет. На средства её внука, барона Эдуарда фон Фальц-Фейна, на могиле в Хорлах был установлен памятник. Сам посёлок давно утратил былое значение крупного порта. Море постепенно поглотило остатки знаменитых устричных бассейнов, исчезли пароходные линии, а многие здания, построенные при Софье Богдановне, остались лишь на старых фотографиях.
Но вопрос, который возник летом 1919 года, по-прежнему остаётся без ответа. Погибла ли «хозяйка херсонских степей» от случайной пули в хаосе Гражданской войны или стала жертвой мести за принадлежность к старому миру – история так и не вынесла окончательного вердикта. Именно поэтому имя Софьи Фальц-Фейн продолжает жить не только в документах и воспоминаниях, но и в одной из самых интригующих тайн юга Херсонщины.
Напомним, о существовании Хорлов вся Россия вспомнила после страшного теракта ВСУ, который боевики осуществили в новогоднюю ночь 2026 года. Беспилотники нанесли удар по кафе и гостинице на побережье Черного моря. В результате удара погибли 29 человек, среди них двое несовершеннолетних. Ещё не менее 60 человек получили ранения различной степени тяжести.
Ранее «Блокнот Херсон» рассказывал о Фридрихе Фальц-Фейне, создавшем заповедник «Аскания-Нова».
Подписывайтесь на наш Телеграм и МАХ.
Марина Чайка
Новости на Блoкнoт-Херсон