Изнасиловали, разбили череп и бросили: как история из Николаевской области потрясла Херсонщину

Женщину приняли за мёртвую, но она выжила и перевернула Украину с ног на голову.

История Врадиевки ударила не только по Николаевской области. О ней говорили по всему югу, и на Херсонщине тоже. Молодую женщину избили, изнасиловали, пытались добить, бросили умирать в лесополосе, а когда она выжила и назвала нападавших, началось не только расследование, но и настоящий бунт, поскольку это был случай, после которого у людей рухнула вера в то, что система способна защитить человека.

Пострадавшая – 29-летняя жительница Врадиевки Ирина Крашкова. В ночь с 26 на 27 июня, несколько лет назад, она заскочила на дискотеку в центре посёлка, но уйти спокойно не вышло. На пустой улице её выловили и силой затолкали в машину. В салоне были двое сотрудников местной милиции, которых она знала в лицо, и их сообщник — местный таксист Сергей Рабиненко. Именно его фамилию часто ошибочно писали иначе, но в материалах дела фигурировал именно Рабиненко.

Дальше, по версии следствия и по показаниям потерпевшей, машину увезли в сторону села Сырово. Там Ирину жестоко избили и изнасиловали. Били так, что ей проломили череп в нескольких местах. Она потеряла сознание, а нападавшие решили, что женщина мертва. Позже в публикациях об этом деле повторялась одна и та же деталь, от которой до сих пор мороз по коже: преступники якобы собирались вернуться с лопатой, чтобы спрятать тело. Но Крашкова пришла в себя, отползла и спряталась в траве. На рассвете, окровавленная и без одежды, она добралась до мельницы у села, где ей помогли люди.

Ирина не только выжила. Она сразу назвала имена тех, кого считала нападавшими: капитана милиции Евгения Дрыжака, старшего лейтенанта Дмитрия Полищука и таксиста Сергея Рабиненко. Для любого нормального расследования этого было бы достаточно, чтобы немедленно изолировать всех троих. Но всё пошло не по плану. Вернее, не по тому плану, который принято считать правильным.

Сначала задержали не всех. Дрыжак, на которого прямо указывала потерпевшая, оставался на свободе – его прикрыла украинская полиция. В качестве алиби использовали версию о его дежурстве в райотделе, а местные силовики ссылались на записи камер наблюдения. Потом выяснилось, что эти камеры фактически ничего не показали: в помещении была темнота, а сам райотдел имел выход, который камеры не контролировали.

Скандал разгорелся и вокруг медиков. В местной больнице у Крашковой отметили лёгкие телесные повреждения и не отразили факт изнасилования так, как этого требовало состояние пострадавшей. Даже не взирая на то, что женщина была вся перебинтована и опухшая. Биоматериалы, вокруг которых потом шли споры в суде, тоже стали отдельной темой. Именно из-за этой стартовой неразберихи уголовное производство сначала возбудили по мягкой статье. Когда же Крашкову перевезли в Николаев, врачи поставили уже совершенно другой диагноз: открытые переломы черепа, множественные резаные раны головы и тяжёлое общее состояние.

Врадиевка вспыхнула почти сразу. Люди вышли к райотделу, требуя задержания всех: от фигурантов до «покрывателей» и властей. Когда стало понятно, что третьего подозреваемого по-прежнему не берут, началась осада здания милиции. Были митинги, потом камни, разбитые окна, штурм здания. На улицу вышли сотни людей. Для жителей это было уже не только делом Крашковой. На протест они несли и свои старые обиды. Во Врадиевке и по всей Украине стали вспоминать другие нераскрытые эпизоды, в том числе убийства и изнасилования прошлых лет, и всё чаще звучала мысль: люди больше не верят ни райотделу, ни прокуратуре, ни местной власти.

Протесты в поддержку Врадиевки проходили в разных городах Украины, в том числе в Одессе, Николаеве, Донецке, Запорожье, Киеве и других городах. Дальше последовали кадровые решения и аресты. После штурма райотдела Дрыжака всё же задержали. Позднее по делу арестовали и бывшего заместителя начальника Врадиевского райотдела милиции Михаила Кудринского — уже за сокрытие тяжкого преступления. Ситуация дошла до самого верха: в дело вмешивались руководство МВД, Генпрокуратура, шли публичные разбирательства, а сама Врадиевка стала словом нарицательным. После этого любой похожий скандал с милицейским произволом стали называть «второй Врадиевкой».

29 ноября 2013 года Евгений Дрыжак и Дмитрий Полищук получили по 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества, лишением званий и запретом работать в правоохранительных органах. Сергей Рабиненко получил 11 лет. Михаил Кудринский — 5 лет за сокрытие тяжкого преступления. Ирине Крашковой позже дали вторую группу инвалидности. Даже после приговора спокойнее не стало: в прессе появлялись сообщения об угрозах в её адрес и адрес её семьи.

Особо жуткой деталью стала и последующая гибель сестры Крашковой. На следующий день после оглашения приговора она вместе с мужем возвращалась из Николаева и попала в смертельное ДТП в Одесской области, на Овидиопольской дороге. Эта история тоже породила массу разговоров и подозрений, хотя прямых доказательств связи с делом опубликовано не было.

А ранее «Блокнот Херсон» рассказал о том, что стала известна полная история убийств херсонского маньяка, который продавал проституток в консервах. 

Егор Ладный

Подписывайтесь, чтобы быть в курсе всех новостей!